Искусство воинской схватки старо, как история человечества, и нет ни одного народа, который не был бы с ним знаком. Существовало оно и на Руси, почти постоянно находящейся в состоянии войны вследствие своего положения на стыке Запада и Востока, Севера и Юга. Свидетельство тому – летописи, литературные свидетельства, былины, песни, народные заговоры-обереги: «Ино будь сбережен: от топора, от пищали, от татарския пики, от стрелы каленыя, от борца, от кулачного бойца».
Сегодня, когда усиливается интерес к духовному наследию наших предков и предпринимаются попытки возродить традиции русского военного умения и рукопашной схватки, полной ясности в этом вопросе нет. Данная глава представляет собой попытку сопоставления народных представлений о ратном ремесле с историческими данными и отголосками рукопашной схватки, переданных по традиции современным мастерам.
Ратоборство, бой, игрища, ристания, тризна, схватка, борьба, единоборство – далеко не полный набор слов, означающих мужские боевые игры - состязания наших давних предков.
Большинство исследователей русской истории единогласно сходятся в общем мнении о существовании на Руси национальной культуры боевых единоборств, имеющей свои отличительные особенности. Возможно даже существовал институт подготовки особых «магических» воинов, играющих в судьбе своих соплеменников роль символа божественного покровительства и воплощения священной силы рода. По сей день во многих воинских искусствах, имеющих древние корни, мы видим ритуальные движения, имеющие некий магический смысл.
Воинское умение было частью народной жизни и помогало быть готовым в любой момент встать на защиту родной земли. Многое определяет такое понятие, как «род»: где ты родился, кто твои предки, в какой культуре воспитывался. Русские боевые системы – это лишь один из пластов, срезов русской культуры.
Несмотря на богатейший ратный опыт, мы почти не встречаем в русской письменности описания воинской подготовки древних ратоборцев – тех, кто еще до принятия христианства защищал нашу землю и отодвигал границы опасности, создав самую большую в мире державу. Почему так получилось?
Одна из причин – древнейшие устремления предков к изустной передаче сокровенных знаний, к ним относились и боевые искусства. Многому в этой области возможно обучить только на телесном уровне (показать, передать, поправить), на уровне «чувствования» и «видения».
Огромное значение имела и борьба с языческими традициями. У древних славян покровителем воинов считался грозный Перун. В его честь устраивали состязания в ратном мастерстве. На этих игрищах и служениях постепенно складывалась своя система боя, оттачивалось воинское взаимодействие, передавались традиции. Победившее христианство повело непримиримую борьбу с языческими обрядами. Свержение Перуна поставило вне закона посвященные ему ратные игры и служения. Не касались «бесовских игрищ», как и связанных с ними воинских затей и монахи-летописцы. Но, невзирая на запреты, многие древние воинские традиции и игры («стенка на стенку», «кулачный бой», «взятие городка») остались. Из источников можно упомянуть «Слово о полку Игоревом» и древнеславянский текст «Велесовой Книги», написанной приблизительно в IX веке новгородскими волхвами.
Когда-то боевое искусство явилось результатом развития внутриплеменного (брачного, состязательного, судебного) и межплеменного (захват лучших территорий для собирания, охоты и земледелия) общения, особенно при переходе от общины к государству. Это ясно видно из традиции разрешения территориальных споров.
На Руси вплоть до Куликовской битвы (1380 г.) сражение предварялось единоборством. Вот как свидетельствует «Повесть временных лет». «В год 992... подъехал князь печенежский, вызвал Владимира: выпусти ты своего мужа, а я своего и пусть борются. Если твой муж бросит моего на землю, то не будем воевать три года, а если мой – то будем разорять вас три года... И удавил муж печенежина руками до смерти. И бросил оземь. Раздался крик, и побежали печенеги, и гнались за ними русские, избивая их...»
У славян-воинов, вооруженных холодным оружием, преобладала техника, получившая название сечи, когда движения воина определялись траекторией меча или сабли. В русской традиции также не существовал культ благородного оружия, когда благородным оружием мог пользоваться только посвященный и высокородный воин. Русский мужик-ополченец успешно мог использовать заостренную палку, дубину или камни, поскольку в условиях почти постоянного натиска с разных сторон было не до красивых воинских ритуалов.
Во все времена бой с оружием имел огромное преимущество по отношению к невооруженному единоборству, безоружный бой развивался на заре своего появления больше как угодная богам обрядовая игра, проходящая без пролития родственной крови.
Воинское оружие являлось обязательной частью религиозных обрядов древних воинов, а танец с оружием, изображающий боевые движения, имел культовый характер и передавался как знание из поколения в поколение, сохраняя преемственность воинских традиций.
Из-за своей сложности боевое искусство не было достоянием широких народных масс. Во времена становления и укрепления государственности простолюдинам, занятым работой, было просто некогда совершенствовать свои навыки рукопашного боя, да им просто не позволили бы делать это профессиональные воины. Лишь в воинских союзах, дружинах и регулярной армии людям прививались навыки, необходимые для ведения боя оружием, преподавались основы настоящего рукопашного боя. После распада общинно-первобытного строя, при созыве ополчения обычно выдавалось простейшее оружие, ополченцы обучались простейшим приемам боя, и судьба данного войска была незавидной.
Русские воины до средних веков не использовали тяжелые защитные латы. Основными качествами, на которые рассчитывал русский воин той эпохи в бою, являлись ловкость, гибкость и быстрота реакции.
В период тяжелого защитного снаряжения и оружия уместными были, прежде всего, силовые навыки борьбы, позволяющие повредить противника через доспехи, а также – захватить противника, вывести его из равновесия, свалить на землю. Более редки были удары, так как пробить кулаком кожаные и железные доспехи во время суматохи боя вряд ли кто мог.
В дальнейшем, с появлением «огненного боя», резко меняется тактика войск, появляются новые, относительно сложные формы выучки солдат, несколько уменьшается значение контактного боя, но суть воинства остается прежней.
Необходимо различать мастерство профессиональных воинов, вооруженных смертоносным оружием и народный рукопашный бой, существующий для поддержания боевого духа и выяснения отношений на уровне почти бытовом. Для широкого воинства-ополчения характерен именно второй вид боя, хотя существовали богатыри из народа без профессиональной выучки, да и сами воины-дружинники (профессионалы) не гнушались народной забавой. Чаще всего, именно народные «кулачки» являлись основой для всех дальнейших достижений воинства, да и сами вооруженные вои являлись по большей части выходцами из того же самого крестьянства.
Кулачным боем, наряду с оружейным умением, владели многие офицеры Русской армии буквально до последних лет ее существования (до революции 1917 г.), и в настоящее время необходимо возрождение этой традиции.
Стоит указать на некоторое различие в терминах «воинское» и «боевое» искусство. Воин и боец – не совсем одно и то же. Вообще бойцами на Руси раньше называли забойщиков скота. Боец в более позднем народном понимании – это человек, искусно владеющий кулачным боем или боем палочным. Из этих бойцов еще надо было сделать настоящих воинов. Ф. Hицше в свое время писал: «Я вижу множество солдат: как хотел бы я видеть много воинов».

РУКОПАШНЫЙ НАРОДНЫЙ БОЙ

В дохристианской Руси игровые бои обязательно включались в магическую обрядность, связанную с земледельческими событиями календарного года, со свадебными, похоронными и другими ритуальными действиями. Тогда, как описывал известный этнограф прошлого века И.П. Сахаров «девицы разыгрывают хороводы, а молодцы бьются на кулачки и борются один на один».
Поединок был распространенным способом выяснить отношения, доказать свою невиновность, добиться чего-либо. Поединку обязательно предшествовал вызов. Отказаться от вызова – значит покрыть себя позором. Поединок являлся священнодействием, и оба участника должны относиться к нему соответственно. Он мог проходить как со свидетелями, так и без оных, как на равном оружии, так и не очень, но чаще «среди своих» – без оружия, сохраняя жизни воинов.
Великий собиратель русского языка В.Даль так говорит о борьбе: «Борьба – усилие одолеть противника, состязание двух сил, единоборство без оружия и без побоев и драки, где противники только стараются побороть друг друга, свалить с ног... Борьба, как ристание, единоборство, различна по обычаям и условиям: русские борются либо с носка – одной рукой друг друга за ворот, а другой не хватать; либо накрест руками, через плечо и под силки и валяют через ногу, подламывают под себя и, припадая на колено, перекидывают через себя... Борец, единоборец, искусный в борьбе или питающий в ней силы... Боритель, борец победитель, поборовший противника. Борбище, ристалище, борьба как зрелище, потеха, место, поприще борьбы...».
Борьбу, кулачный поединок можно рассматривать как форму ритуального противоборства; вид спортивной игры; характерная особенность поведения некоторых мифологических персонажей; фольклорный мотив. Ритуальные поединки между двумя сторонами, представляющими родовые, территориальные или социально-возрастные объединения, символизируют борьбу двух начал (добра и зла, зимы и лета) и совершаются, как правило, на переломе старого и нового года, на рубеже календарных сезонов.
Существует и такое понятие как «драка» – беспорядочные поединки вне связи с обрядовой стороной, возникающие чаще всего на бытовой почве – «Бой, битва, побоище, потасовка, схватка, рукопашная ссора, кулачная свалка» (Даль В.И.), «Взаимные побои» (Ожегов С.И.).
В свете полемики, развёрнутой вокруг традиций русских национальных видов борьбы, можно утверждать, что на Руси складывалась своеобразная и достаточно эффективная система рукопашного боя – это доказывают упоминающиеся в былинах и летописях многочисленные победы ее воинов: Мстислава Удалого над князем косогов Редедей, Никиты Кожемяки над печенежским богатырем.
При Ярославе Мудром появились первые профессиональные кулачные бойцы. Согласно Русской правде (своду общественных законов, просуществовавшему около 600 лет), судебную тяжбу допускалось разрешать на судном поле. Спорящий либо выходил биться сам, либо выставлял родственника. Богатые, как правило, покупали бойца и нахлобучивали на него свою шапку, что означало родовую связь. Образовались целые переулки наемных бойцов, например, в Новгороде этим славился Неревской конец.
У Ключевского упоминается легенда о том, как во время крещения Руси в Новгороде сбросили в реку идол бога Перуна. От него оторвалась щепка, которая зацепилась за Волховской мост. И именно на Волховском мосту стали бться на палках. От множества удалого народу деревянный мост постоянно рушился, и его постоянно восстанавливали за счет купцов-доброхотов, любящих эти лихие состязания.
Кулачные бои в средние века на Руси являлись одним из способов поддержания боевого духа и подготовки воинов к сражениям. Высокий уровень подготовки русских воинов обеспечивался тем, что еще в молодости молодежь получала необходимую подготовку в единоборствах во время боевых игр и игрищ. Бои кулачные и палочные составляли для детей и подростков потеху, увеселение.
Мальчик, едва научившись ползать, начинал брататься (бороться). После семи лет мальчики уже выходили на «затравку» перед настоящими бойцами. Далее они проходили определенные ступени «стеношных бойцов»: «выростки» (подростки во взрослой стенке); «бойцы»; «старики» (опытные бойцы); «клиновые»; «надежа-бойцы», заканчивая атаманами и «дедами», судящими бой и обучающими молодежь.
Жизнь сама делала мальчишек надежными воинами и поддерживала бойцовскую форму у взрослых, чтобы дружинники и ополченцы были готовы сражаться плечом к плечу по первому зову.
Существовали разные виды рукопашного боя: одиночные («сам на сам») – один на один: «охотницкий»; «палочный бой»… и групповые: «сцеплялка-свалка» (каждый среди многих за себя); «круговой» (один против всех) и наиболее организованный и сложный вид схватки – «стенка на стенку».
Для боев «сам на сам» и «стенка на стенку» в России периода средних веков часто использовались ножи, палки, посохи, кистени и разнообразные заначки в рукавицах. В связи с необходимостью в потешных сражениях имитировать вооруженное столкновение, получили распространение специальные дубинки и шесты для кулачного боя, известные по исследованиям культуры древнего Новгорода.
Наиболее характерным для русского общинного народа был «стеношный бой» как среди профессионального воинства (дружины, стрельцы), так и среди сельских и городских общин, хотя основной носительницей обрядов и традиций в культуре Руси была крестьянская община, она же и донесла это древнее действо до XX века.
На Руси, несмотря на противодействие церкви молодецким потехам и забавам, как отголоскам языческих времен, эти увлечения были так сильны, что в 1064 году Московскому патриарху Иову один из его служителей сообщил, что «безместные» (т.е. без прихода, без места) попы и дьяконы собираются у Фроловского (Спасского) моста и «боролись и в кулачки бились».
Выдержка из «Оды кулачному бойцу» Ивана Баркова:
Как тучи с тучами сперлися,
Секут огнем друг друга мрак,
Как силны вихри сорвалися,
Валят древа, туманят зрак-
Стеной так в стену ударяют,
Меж щек, сверх глав тычки сверкают.
…
Как ветр развеял тонки прахи,
Исчез и дым, и дождь, и град -
Прогнали пестрые рубахи
Так вмах холопей и солдат,
…
Тогда земля оделась тьмою,
А тем конец пришел дню боя.
Прогнали пёстрые рубахи
Тут в миг холопов и солдат
…
Уже камзолы уступают,
Уже Брады поверх летают.
Существует много песен, посвященных борцовским схваткам князя Кострюка-Мастрюка с московскими братьями Калашниковыми. В одном из вариантов песни, записанной знаменитым П.В.Киреевским в Орловской губернии, говорится:

Как схватился с ним большой брат.
Они возились осенний день,
Из утра да и до вечера:
Как никто никого не одолел,
Как никто никого не оборол.
Как схватился с ним меньший брат,
Как ударил об сыру землю:
Как сырая земля отогнула,
Как на ем шкура лопнула,
Сапожки-то с ног свалились,
Чулочки с ног скатились.
Часто перед боем пелись боевые песни и частушки с насмешками и угрозами.
В некоторых местах, чтобы быть признанным бойцом, нужно было обязательно владеть особым «рыком» и традиционным мужским боевым плясом, который демонстрировал силу и ловкость танцора.
«Борьба между двумя процессиями происходила при встрече двух дружин, представляющих два соседних села, два квартала или конца села, чаще всего – не в самом селе, а на дороге, на границе сел или земляных владений, на мосту, разделявшем части села, и т. д. Это могли быть дружины русалиев (болг., макед., серб.), ряженных на масленицу (болг., макед., серб.), колядников (серб., болг., зап-укр.), новогодние дружины «сурвакарей» (болг), «маланки» (укр.), рождественские процессии с вертепом (закарпат.), «юраши» (хорват. процесии, обходящие дома в Юрьев день), «гвяздки» (святочные процессии со «звездой» в пол. Поморье) и др.» (Агапкина Т.А., Плотникова А.А., 1999).
Существовал общепринятый сценарий традиционного обряда кулачного боя (хотя он мог и не соблюдаться):
- подготовка к гуляниям и бою;
- начало (сбор, проход по селу под песни и пляски, подход к определенному месту встречи);
- игровая часть гуляния (танцы, песни, игры, прыгание через костер, купания и пр. действа, принятые на данном празднике, позднее встреча могла начаться прямо с боя, в некоторых случаях бой предшествовал гулянке и велся сторонами за право ее проведения);
- борьба и кулачный бой.
- замирение (в поздние времена могло отсутствовать) и «братчина» (еда, питье с разбором боя, советами, смехом и прибаутками).
Бои обычно проводили в праздничные и выходные дни на окраинах жилых мест, а зимой – чаще всего на льду, хотя часто боролись и бились не только в отведенные часы и по праздникам: «А и будет дело к вечеру, от малого до старого начали уже ребята боротися» – сказано в былине «Василий Буслаевич и мужики новогородские».
Обычно зачинали бой ребята. Часто начинались кулачные бои с «затравки»: подростки затевали «сцеплялку» или борьбу, а заканчивались «стенкой». По сигналу бросались один на другого с криком для возбуждения, нередко тут же били в бубны, гудели свистелки, женщины для задора пели и плясали. Затем начинали биться и взрослые. Записные и надежа-бойцы стояли в отдаленности, наблюдая за бьющимися; представители каждой из противных сторон уговаривали этих бойцов перейти на их сторону, обещая им большие подарки и вина. Когда договаривались, а иногда и без договору надежа-боец, засучив рукава, налетал диким зверем, с распущенными волосами (как тут не вспомнить волколавков и берсерков), и помогал проломить противную стенку.
В таких стеношных боях отрабатывалась военная тактика, шла постоянная смена бойцов первого ряда бойцами, стоящими во втором и третьем рядах. Также отрабатывалось умение держать строй и перестраиваться по команде атамана и его помощников. Команды подавались голосом, свистом, бубном или барабаном, трещалками и дуделками. При маневрировании использовались вполне военные приемы: удар «свиньей» (клином), удар «с крыла» (флангом), отступление, мнимое отступление и т.д.
Победителем признавалась стенка, выгнавшая основную массу противника с поля боя (со льда реки – на берег, за границу, обозначенную чертой и т.д.) или «положившая» всех или большую часть супротивных бойцов к сигналу окончания схватки.
Часто по пробитии стенки оставались на месте самые стойкие бойцы – молодцы. Они бились до упаду. Почетным считалось стоять под ударами как можно дольше. По окончании боя, поклонники вели своих бойцов-победителей по улице, при пении громких песней и уводили их обычно в питейный дом.
В древние времена и у казаков пока семья продолжала рожать, «ходить в стенку» для мужчины было делом обязательным. Перейдя в категорию «дедов», мужики наблюдали бой уже как советчики и судьи.
На Масленицу стеношные бои длились целую неделю, а сам бой часто длился с конца утренней службы до начала вечерней (т.е. до 6 часов). Находились богачи, одевавшие каждую из стенок на свой манер: кушаки, шапки, рукавицы – одним синие, другим – красные, например.
Заключительным моментом кулачного обряда было «замирение» противников, что особенно уместно в Прощенное воскресенье на Масленицу. Завершался этот праздник определенным обрядовым действием, связанным с земледельческим календарем, с культом Солнца и культом предков. Например, в день летнего солнцеворота (Иванов день – 24 июня) с горы спускали в реку горящее колесо, как символ середины года — «заката солнца». А на Масленицу (победа дня над ночью) – сжигали чучело зимы и поднимали колесо на шест. Колесо – олицетворение вечного оборота в природе, Коловорот. Сохранилась поговорка: «Жил в лесу – молился колесу».
В Русской воинской традиции бойцов по скорости движений и мышления условно делили на две категории (Базлов Г.Н.):
1. «Живчики» – быстрые в движениях и решениях.
2. «Спокойные» – медлительные, терпеливые, выносливые, стойкие, долго «нагревающиеся» и долго «остывающие».
3. Сочетающие в себе черты предыдущих типов. Помните, как у Бисмарка: «Русские долго запрягают, но быстро гонят».
Каждому из этих характеров традиция рекомендовала особую систему боя. Живчикам взрывную и энергоёмкую. Терпеливым – экономную и длительную. Для третьего «универсального» типа – разные формы схваток в зависимости от положения дел.
При достаточном допущении можно утверждать, что первый тип больше характерен для южного населения России, второй – для крестьянского сословия северных и восточных районов, третий – для центральных областей и русского воинства в целом.
К несомненным плюсам энергосберегающего рукопашного боя можно отнести относительную простоту, особую размашистую технику ударов и защиты, основанной на силе инерции. Умение вести бой не требует больших мышечных затрат и даже ослабленный человек способен, владея этой методикой, отбиться от незамысловатых нападающих.
На «продвинутом» уровне не было заученных приемов. Была пластичность, причем делалось именно то, что необходимо в данный момент – подготовленное тело само выделывало то, что нужно – это результат знания (умственного и телесного) и чувствования (видения). Была необходимость в непосредственном восприятии окружающей действительности, что позволяло мгновенно принять единственно правильное решение. Существовала и ритуализированная последовательность технических действий, связанная с древними обрядами (хороводы, пляски, бой под музыку и пение и т. д.).
Особенность традиционной пластики состоит также во взаимодействии с землей. Эта закономерность проявляется даже в том, что бой на Руси называется рукопашным. Наш народ не зря связал воедино эти первичные понятия в своем языке, а значит, в своем сознании. Пах у человека, скорее всего, тоже имеет отношение к пашне. По В.И.Далю «пахъ – впадина, углубление; пахотина – выемка, изгибъ, влумина, пазуха; арх. земля, въ которую соседняя входить клиномъ, языкомъ». Оплодотворение женщины подобно осеменению земли после вспашки. Пашню связывают и с душой русского человека. Недаром говорят: «Душа нараспашку»; распахнутый, распаханный – значит открытый. Русские эпические богатыри Илья Муромец и Микула Селянинович – крестьяне-пахари. Вся дружина Вольги не может «бросить сошку» Микулы за ракитовый куст.
Приемы схваток были разнообразны. Подтверждением тому служат старинные русские выражения, как, например, «Москва бьет с носка», имеется в виду подсечка или удар носком ноги, широко использовавшиеся в «увечных» кулачных поединках. Интересны названия приемов: «подломить», «заломить», «за плеча сграбиться», «метнуть через грудь», «взять на косу бедру», «поставить на головку», «сбить с кирпичей мост», «в кучу скласть», «сложить», которые свидетельствуют о разнообразии приемов и подходов.
Известно, что многие повадки и приемы, которые подсматривали на охоте воины за животными, когда-то использовались в ратном деле (например, «волчья поступь» или «медвежий удар оплеухой)...
Особой формой боя был бой круговой (один или немногие против остальных), который являлся общинным действом, отголоском коллективной магии. Пляска в кругу, переходящая в бой (в древние времена – имитация охоты), превратилась позже в тренировочную и боевую схватку.
Один из разновидностей парных поединков, проводимых на Руси, получили название «охотницкие бои», для них были характерны высокие открытые стойки, отсутствие уклонов, уходов и нырков, лишь изредка использовались подсечки. Одним из главных достоинств бойца считалось умение держать удары и терпеть боль. В «охотницких боях» преимущественно использовались удары кулаками, на которые иногда одевали рукавицы, обшитые металлическими бляхами. Решающими факторами в таком бою были сила удара, терпение и выносливость.
В различных местностях России имелись свои названия борьбы. Один из видов борьбы назывался «в схватку», «в охапку». Название этой борьбы определялось тем, что борцы захватывали друг друга «наискось», сцепляя свои руки на спине противника. В этом виде борьбы не разрешалось цеплять ногами, захватывать за одежду, разве что по взаимному уговору. Для победы надо было или прижать противника спиной к земле, а иногда даже развести руки крестом, или бросить его на землю, оставаясь на ногах. Допускались схватки, дозволяющие проводить любые приемы, но без увечий: «по всякому», «на вольную». Боролись, как это было издревле принято в русских игрищах, до трех раз. По древнему обычаю выходили «на круг», образованном зрителями.
Существовала разновидность борьбы, называемая «на щипок». В тех же песнях о Кострюке про его схватки с братьями Калашниковыми поется: «Кто кого сможет рвать-щипать, Того рвать-щипать, до нага обдирать».
На лубочной картине XVII века изображена ситуация, когда борцы взялись одной рукой за ворот друг друга, а другая рука – за спиной или свободна. Такой вид борьбы назывался «за вороток» или «об одну ручку».
В различных районах рукопашный бой назывался по-разному (у владимирцев – кружало, у псковичей – скобарь, в Твери – буза и т.д.), и в каждой местности вырабатывались свои излюбленные приемы.
В любой борьбе соблюдались общие правила, к примеру: не биться «по-увечному», не бить лежачих и «уговоры», устанавливающие выбор ударов и продолжительность схватки непосредственно перед боем. Захваты и броски больше применялись в «сцеплялке». Удары ногами разрешались в старину в «охотницком» и в «вольном» бою и не дозволялись в «стенке». Запрещались удары в пах, в спину, удары по лежащему. Тот, кто нарушал эти правила, подвергался осмеянию и общественному презрению. Если борцы, недовольные исходом схватки, начинали лезть в драку, буянить, то их растаскивали, а сильно буйных и вязали.
Большое значение имел уговор, в котором определялся исход боя. По уговору могли бороться «на буйну голову», то есть, до потери сознания. В одном из вариантов известной песни о Кострюке поется: «Они билися-рубилися об своих буйных головушках».
Известен был уговор бороться «за проклад» – просто так, ради развлечения, дабы ловкость да силушку показать.
Другим видом уговора было бороться «на цветно платье», то есть, в схватке оборвать, сорвать одежду у противника – «на срам пустить, честным людям на посмеяние»: «Он и цветное платье с него сшиб, Пустил его косо-набосо».
Наряду с состязательными, «честными» приёмами боя существовали и «увечные» техники, принятые не для дружеских потасовок, а для серьезных драк и войны. В таких случаях бойцы наносили удары не только руками, но и головой и ногами. В «Оде» подчеркивается, что надежа-боец владел этой техникой боя в совершенстве. Описанный Барковым арсенал бойцовских ударов и защит заслуживает особого внимания. 250 лет назад техника кулачного боя уже была хорошо разработана и разнообразна. В «Оде» упоминаются удары ногами, руками и головой в уязвимые части тела. Используют уклоны, сваливания, броски и толчки, а иногда и оружие: камни, гирьки, палки и ножи.
Определенный отпечаток на технику наложила русская обувь – каблучная, с острым краем – русский сапог. Носок являлся грозным оружием в «увечных» схватках, а каблук – центром вращения и главной опорой бойца.
Иногда кулачные бои превращались в массовые побоища с использованием дубинок, кистеней, камней и ножей.
Были попытки запретить кулачные бои. Так, указами 1684 и 1686 годов они строго запрещались. В 1726 году Екатерина I в своем указе попыталась смягчить и утвердить древние обычаи проведения кулачных боев, потребовав прекратить драться доувечий. Впрочем, особого влияние все указы не оказали, продемонстрировав еще раз стойкость традиций.
На чем основывалось столь высокая боеспособность русских воинов во все времена? Сила наших бойцов всегда была не только в личных способностях, но и в умении действовать сообща, вместе с товарищами, единым
отрядом (дружиной). Алексей Толстой, описывая портовые кварталы европейских городов, отмечал: «Здесь же происходили главные бои между моряками разных флотов. В
довоенное время обычно верх брали русские матросы, они ходили стенкой, дружно,
крушили чугунными кулаками турецкие, французские, итальянские скулы, и даже англичане, хорошие драться в одиночку, рыча и выплёвывая зубы, очищали весёлые дома, уступали русским красоток за окнами».
В различных источниках встречаются описания боя, проведенного по указу Петра I, между английским боксером и не обученным боксу, но рослым и сильным петровским гренадером. Авторами этих сообщений считается, что в подобных схватках русская сила духа и природное здоровье получают преимущество над заморскими хитроумными приемами, но подобный взгляд должен учитывать и знание гренадером навыков русского кулачного боя и борьбы.
Поклонники «русского стиля» часто упоминают писателя и журналиста В.А. Гиляровского (1853 – 1935), который еще в юности проявил немалые познания в боевом искусстве: удары, болевые захваты и броски, приемы обезоруживания. Позже Владимир Алексеевич основал при московском клубе гимнастики фехтовальную школу, где применялся древний двуручный меч.
Во время своих странствий по Руси Гиляровский не раз устраивал «матчи» с с желающими, в том числе – с уголовниками, чем снискал особое уважение публики и знатоков кулачного боя.
И все же, самыми основными и самыми массовыми были общинные, артельные навыки рукопашного боя. «Наряду с казачьей боевой традицией, традицией государственных вооружённых сил, спортивными школами единоборств, существовал ещё один самобытный канал передачи древних воинских традиций и боевых навыков – русская северо-западная артель кулачных бойцов» (Базлов Г.Н.).
Необходимо помнить, что нередко даже в рассказах, слышанных от очевидцев, воинское искусство героев преданий приобретает преувеличенные размеры и идеальные качества. Народное понимание истории в большинстве случаев обеспечивает победу их героев в любых обстоятельствах. Воссоздание боевых искусств на словесном и фольклорном материале может выявить лишь какие-то общие установки и нормы поведения и в гораздо меньшей степени восполняет наши знания об особенностях ратного ремесла. Поэтому необходимо привлечения археологических, документальных, мемуарных и других источников.

КАЗАЧИЙ ПРИКЛАД

Изучение литературных свидетельств, архивных материалов и этног¬рафических данных позволил установить, что широкое распространение среди казаков (Х1Х - нач. XX вв.) получил кулачный бой. Значительно меньше были распространены состязания в борьбе.
Кулачный бой, как в запорожских куренях, так и в донских и кубанских станицах характеризовался обычным для восточнославянской традиции выставлением «стенок» («плетеней») от каждого куреня, края, села, улицы и зависела от уровня подготовки и возраста бойцов.
Противоборство в кулачном бое («кулачках») было разделено на три эта¬па: подготовительная («зачин»), основное действо и заключительная – «помирительная» части. В «стенках» и в боях «сам на сам» участвовало подавляющее большинство мужского населения станиц, начиная с 7-летних мальчиков. Дети и подростки участвовали в «зачи¬не» боя, юноши – в начале основной части, а уж затем вступали взрослые казаки.
Состязание проводилось по единым правилам, которые строго выполня¬лись. Запрещалось бить лежачего, ударять противника ногами в сапогах, нападать сзади, использовать какие-либо предметы и оружие. Контроль за соблюдением правил осуществляли старики и атаман.
В связи с особенностями военизированного быта и службы, существовали как «мягкие» (со своими), так и жесткие, атакующие приемы (для врагов).
Большинство ударов наносилось по корпусу, защита от ударов строилась преимущественно на движении самого корпуса («сглаживание», «поглощение»).
Основной упор делался не на мышечной силе, а на сухожильной, что позволяет вести достаточно длительный бой. При ударах старались не использовать крайнее разгибание конечностей, поскольку наиболее эффективны средние, естественные, всегда чуть полусогнутые положения рук и ног.
Способ ведения боя на земле носил название подвал и был хорошо развит, особенно у пеших казаков-пластунов (см. Казаки/ Пластуны).
Bо время схватки казак непрерывно перемещался и вел бой на разных уровнях с несколькими противниками. Главным являлась не совокупность приемов, а совокупность движений, целая сетка ударов и перемещений.
Ритуально-состязательной разновидностью традиционных казачьих единоборств был мужской обрядовый пляс, переходивший в бой на кулаках «один на один» или группой.
Одним из упражнений для обучения владению традиционным оружием являлась казачья техника «здароватца», элементы которой используются в народных танцах. Основным техническим действием в технике «здароватца» являлось употребляемое повсеместно шуточное рукопожатие-приветствие. Удары наносились по размашистой траектории, типичной для шашечного боя.
После окончания состязания, по тради¬ции, соперники мирились и устраивали совместное застолье – «братчину», во время которого обсуждали ход поединков и участников. У казаков существовала поговорка: «Дрались, бились, пока не помирились».
В казачьем фольклоре образовался целый пласт пословиц, поговорок и загадок, связанных с традиционными рукопашны¬ми состязаниями: «Богатырская рука однажды бьет», «Не тот казак, что поборол, а тот, кто увернулся» (см. «Боевитые пословицы и поговорки)…
Широкое распространение среди казаков рукопашных состязаний и вовлечение в них значительного количества участников способствовало развитию высоких бойцовских качеств.
Некоторые элитные подразделения войск США и многих других стран обучались когда-то рукопашному бою по так называемому «русскому стилю». Инструкторы коммандос хранили и развивали традиции привнесенные в американскую армию русскими белогвардейскими офицерами и казаками.
Когда разрушена типичная для России общинная среда, когда почти прервана нить традиции, когда нет стариков, хранителей преданий прошлого, становится необходимым кропотливое, творческое изучение остатков былого воинского искусства и воссоздание новой воинских умений необходимых для существования сегодняшней Отчизны.

ЗАГОВОР НА КУЛАЧНЫЙ БОЙ

«Стану я, раб Божий, благословясь, пойду перекрестясь, из избы в двери, из ворот в вороты, в чистое поле, на восток, в восточную сторону, к Окиян-морю, и на том святом Окиян-море стоит стар мастер-Муж и у того святого Окиян-моря, сырой дуб крековастый, и рубит тот мастер муж своим булатным топором сырой дуб, и как с того сырого дуба щепа летит, тако же бы и от меня, (имя рек) валился на сыру землю боец, добрый молодец, по всякий день и по всякий час. Аминь (трижды). И тем моим словам, ключ в море, замок на небе, от ныне и до века».

ЛИТЕРАТУРА

Агапкина Т.А., Плотникова А.А. Драка // Славянские древности: Этнолингвистический словарь. Том 2. М., 1999.
Амельченко В.В. Дружины Древней Руси. М.: Воениздат, 1992.
Андреев А. Мир Тропы. Очерки русской этнопсихологии. СПб.: Тропа Троянова, 1998.
Артамонов М.И. Киммерийцы и скифы. Л., 1974.
Асов А.И. Атланты, арии, славяне: История и вера. М.: ФАИР-ПРЕСС, 2000.
Базлов Г.Н. Буза. Русский рукопашный бой. М., 2006.
Базлов Г.Н. Тверская Буза. Особенности армейского рукопашного боя // Солдат удачи. Январь 2004.
Балушок В.Г. Инициации древних славян (попытка реконструкции). Этнографическое обозрение. 1993. № 4.
Белов А.К. Воины на все времена. М., 1996.
Белов А.К. Изначалие. М., 1993.
Боевые и спортивные единоборства: Справочник / под общ. ред. А.Е.Тараса. Минск: Харвест, 2002.
Винклер П. Оружие. СПб., 1894.
Воронов И.А. Секретные боевые искусства славянских народов. СПб.: Б&К, 2001.
Воронов И.А. Тайна 72 воинских искусств русского «Апокалипсиса». СПб.:Шар, 1998.
Гаркави А.Я. Сказания мусульманских писателей о славянах и русских. СПб., 1870.
Горбунов Б.В. Народные виды спортивной борьбы как элемент традиционной культуры русских // СЭ. 1989.
Горбунов Б.В. Палочные бои. // ЭО..1996. №2.
Горбунов Б.В. Традиционные рукопашные состязания в народной культуре восточных славян ХIХ-начала ХХ в. Историко-этнографическое исследование. Институт этнологии и ант¬ропологии РАН, М., 1997.
Грунтовский А.В. Русский кулачный бой. История, этнография, техника. СПб., 2001.
Гудзь-Марков А.В. Индоевропейская история Евразии. М., 1995.
Гумилёв Л.Н. От Руси к России: очерки этнической истории. М., 1992.
Данилов В.В., Мочалова И.В. Арийская империя: гибель и возрождение. М., 1998.
Долин А.А., Попов Г.В. Кэмпо – традиция воинских искусств. М.: Наука, 1990.
Драчук В. Дорогами тысячелетий. М., 1976.
Забылин А. Русский народ, его обычаи, обряды, предания, суеверия и поэзия. 1880, М., 1990).
История боевых искусств. Россия и её соседи / Под ред. Г.К.Панченко. М., 1997.
Курочкин. А. В. Ритуальные поединки ряженых на Украине.// Живая старина. 1996. №4.
Мандзяк А.С. Воинские традиции народов Евразии. Минск: Харвест, М.: АСТ, 2002.
Мишенев С.В. История фехтования. СПб.: Атон, 1999.
Морозов И.А. О ритуально-обрядовой основе старинных мужских развлечений // Сохранение и возрождение фольклорных традиций. Вып. 5. М., 1994.
Панченко Г.К. История боевых искусств, тт. 1-4. М.: Олимп, 1997.
Платов А. Мифы и магия индоевропейцев. М., 1995.
Петухов В. Богатырские игры. Журнал «Русский стиль. Боевые искусства», 1/ 93.
Рыбаков Б.А. Древняя Русь. Сказания, былины, летописи. М., 1963.
Рыбаков Б.А. Язычество древних славян. М., 1981.
Скогорев Д.В. Взаимодействие с силой. Новосибирск: Сибирское университетское изд-во, 2003.
Суворов А.В. Наука побеждать. М., 1950.
Тарас А.Е. Боевая машина: Руководство по самозащите. Минск: Харвест, 1997.
Терешонок А., Адашкевич Ю. Рукопашный бой в русском стиле // Москва. 1992. №11-12.
Титов Владимир. Современность воинской традиции// Русский стиль, №2/94.
Тихомиров М.Н. Древняя Русь. М., 1975.
Туманов А.А., Еганов А.В. и др. Русский рукопашный бой. Урал Л.Т.Д., 2000.
Фомин Г. И. Кулачные бои в Воронежской губернии// Известия Воронежского краеведческого общества. 1926. №3.
Шамбаров В.Е. Русь: дорога из глубин тысячелетий. М.: Алетейя, 1999.
Шатунов М.В. Русское боевое искусство. Забытые навыки. М.: Вече, Лист, 2001.
Шевцов А. Русский бой на Любки. Иваново: Товарищество «Роща Академии», 2007.