ПУТЬ ВОИНОВ
ИСТОКИ, ПСИХОЛОГИЯ, ТРАДИЦИИ

ВВОДНОЕ СЛОВО

Природа общества такова, что предшествующие этапы его
развития определяют настоящее и готовят почву для будущего. Существует банальная истина: «Все новое-это хорошо забытое старое». Истоки нашей культуры находятся в нашей истории. Поэтому нам так важно знать ее.
Так уж получилось, что хроника человечества напрямую связана с историей войн. Навечно останутся в памяти подвиги отдельных героев, дружин, армий и целых стран. А сколько их не осталось в памяти, стертых неумолимым временем.
Воины находятся на острие любого столкновения цивилизаций, культур, государств. Вооруженные силы выступают как важнейшая составная любой культуры, рассчитывающей на выживание. Лишь изолированные сообщества до поры до времени могут пользоваться исторической передышкой, но рано или поздно она всегда заканчивается.
История породила целые «потомственные», сословные виды войск, которые на протяжении длительного времени играли и играют в своих странах выдающуюся роль, создавая культурологические образы, привлекающие внимание писателей, художников, музыкантов и других творцов. Спарта дала миру образ закаленного воина-спартанца. Прообразом современных дисциплинированных армий стали римские легионы, а маневренной, непредсказумой для врага силы – скифы и казаки. Средневековая Западная Европа дала миру Образ Рыцаря. Русь знаменита своими богатырями и свойством сохранять свое естество, несмотря на самые тяжелые испытания. Кавказ создал образ витязя-горца. Османская империя – янычар. Азия – арабских воинов и монголов. Индия – кшатриев и раджпутов. Китай – просветленных мастеров рукопашной схватки. Япония – самураев и ниндзя. Америка – гордых индейских воинов. Эти воинские сословия имеют свою историю и традиции, влияющие на все общество, одновременно являясь его отражением.
Воинские традиции имеют очень давнюю историю. Как только человечество пришло к разделению труда в обществе, одной из первых, несомненно, стала профессия воина. Скорее всего, воины появились тогда, когда из-за недостатка охотничьих угодий пришлось напряженно сражаться с соседними племенами. Первоначально воевали все способные к битве члены племени, включая женщин, затем, в связи с определенными физическими особенностями и необходимостью защиты женщин-матерей (одно из условий внутривидового выживания), роль воинов стали выполнять мужчины-охотники. Из них выделились особенно сильные и искусные в военном деле представители племени во главе с вождем, задачей которых стала война с внешними врагами и наведение порядка внутри собственной общины-племени.
С усложнением общественных отношений профессия воинов становится одной из наиболее почетных и закрытых для непосвященных, оформляется определенными ритуалами и легендами, например – о нечеловеческих способностях, секретных приемах, связях с потусторонней силой. Одним из таких мифов является и то, что успех битвы зависит от людей, обладающих особыми способностями, например мастеров боевых искусств (рукопашного боя). Этот миф тиражируется сейчас средствами массовой информации, вспомним, к примеру, фильмы про чудесных бойцов различных восточных стилей – «одним махом семерых убивахом». Впрочем, легенды эти в той или иной степени характерны для всех стран и рассчитаны прежде всего на детское мифологическое восприятие мира современным человеком, которому надоели достижения технократического общества. В гораздо большей степени военные успехи зависят от сплоченности и подготовленности всего сообщества воинов, пусть даже и не блистающих отдельными героями.
Войско не просто состоит из определенного количества индивидуумов, вооруженных определенными навыками и оружием. Войско сильно прежде всего своим единством. А единство это определяют традиции, дисциплина, честь, сила военного духа.
Представляется уместным привести выдержки из книги Князя Александра Александровича Ливена «Дух и дисциплина нашего флота» (1908 г.) – капитана I ранга, в дальнейшем – Вице-адмирала Русского Флота:
«В войсках военный дух бывает прямо пропорционален корпоративному… В военном миросозерцании нет отдельных воинов-людей, офицеров, солдат, матросов, есть лишь воины части… Горе тому войску, где мирная молодежь берет верх над боевыми ветеранами. Принцип военного дела есть принцип меча. Меч должен состоять из самого крепкого материала, а ударить он должен не плашмя, а острием, чтобы вся живая сила удара сосредоточилась на остром его краю. Так и войско, составляя крепко сплоченную среду, должно сосредоточить всю силу воли всех своих членов на одну указанную цель. Крепости стали соответствует сплоченность и дух войска, а острие меча – его дисциплина. Вот два отличительных качества хорошего войска.
Поражение армии выражается в ее рассеивании. Усилия противника всегда направлены к тому, чтобы нарушить связывающий элемент войска и превратить его в толпу одиночных людей. Пока люди друг за друга стоят, воинская часть цела, ее сопротивление не сломлено… Только глубокая привязанность к своим товарищам и к своей части обеспечат победу на поле сражения».
Можно уверенно сказать, что эффективность армии, как массового вооруженного формирования, обеспечивается не мастерами боевых единоборств, а выучкой, боевым духом и единством. Прекрасной иллюстрацией к этому является средневековый способ ведения битв: две феодальные армии сходились на поле, перемешивались между собой, и - разбивались на бессчетное число поединков! И, победив врага, воин часто ждал, пока освободится следующий достойный соперник! Конечно, это описание несколько утрировано, однако тенденция существовала. И, надо сказать, в достаточной мере мешала реальным военным успехам средневековых армий, когда они сталкивались с армиями, имеющими более совершенную воинскую структуру и вооружение. Достаточно вспомнить боксерское восстание в Китае, когда относительно небольшой экспедиционный корпус англичан разгромил огромную китайскую армию, состоявшую из большого количества мастеров боевых искусств (против регулярного порядка и ружий не помогли устрашающие маски, приемы и заклинания).
Войны приносят множество страданий, отнимают громадные ресурсы у человечества. Почему же они так регулярно возникают, несмотря на наличие основного инстинкта человека – самосохранения, на благие заверения политиков и самих военных о своих самых благих немерениях относительно достижения мира во всем мире?
Есть множество психологических теорий, объясняющих возникновение почвы для войны сущностью самого человека.
Одна из ранних научных теорий – это теория Фрейда о том, что внутренние разрушительные человеческие импульсы должны быть обращены либо внутрь, либо наружу. Направить эту энергию внутрь – значит разрушить личность, приходится устремлять ее вовне, на своих врагов, которые становятся просто необходимыми. Поэтому война неизбежна до тех пор, пока человечество не перейдет на более высокую ступень развития. В действительности эта теория оказалась малоэффективной как при работе с отдельными людьми, так и в отношении международных конфликтов. Позднее сам Фрейд признался, что его ответ на вопрос Эйнштейна: «Почему мы воюем?» («Потому что человек – это то, что он собой представляет») – не слишком убедителен.
Другая распространенная психоаналитическая теория придерживается точки зрения, что человек выплескивает свою агрессию и напряженность, как призрак детских переживаний, на любого врага, которого ему предоставит общество. Карл Меннингер говорил: «Война – это отражение многократных… маленьких войн в душах людей… Война между нациями – это усиление борьбы человеческих инстинктов и мотивов». Должно быть, что-то действительно стоит за нашим стремлением объединяться против определенного врага. С чистой совестью многие из нас следуют древней традиции сваливать ответственность за свои неудачи на других и обращать свои грехи, ненависть против одного объекта для того, чтобы затем атаковать его. Причем враждебность людей может быть направлена не на конкретное лицо, а на целые народы, расы, государства…
Еще одна современная теория Роберта Ардри утверждает, что люди в течение длительного времени были охотниками и их поведение стало частью нашего генетического наследия. От 500 тыс. до 2,5 млн. лет люди занимались охотой, а выращивали зерновые и содержали домашний скот только 5 тыс. лет. «Только один процент времени в истории человека приходится на жизнь, воспринимаемую сейчас как нормальная». Это, по мнению Ардри, и объясняет притягательность показа вооруженных конфликтов, насилия и убийств в средствах массовой информации. Человек тяготеет к войне, поскольку на его развитие наложила печать история охоты - предтечи войны.
Многие антропологи и сторонники социальных теорий, в том числе и коммунисты, выражают резкое несогласие с трактовкой неизбежности войны с позиции инстинктов. Э. Монтегю заметил: «Развитие интеллекта освободило человечество от оков биологически установленных механизмов… наша агрессивность уже не врожденное качество, а приобретенное из поведения окружающих». Отсюда вытекает якобы универсальное правило - воспитывай и обучай только хорошему, и плохое не пристанет. История показало малую состоятельность таких убеждений, особенно при наличии враждебного окружения.
Есть и поэтические воззрения на военную необходимость. Так, один из членов немецкого генштаба Первой мировой войны, Гельмут фон Мольтке говорил: «Вечный мир – это мечта, но не слишком красивая, а война – это неотъемлемая часть божественного контроля над вселенной. Во время войны самые благородные достоинства вступают в игру: храбрость, самоотверженность, верность долгу и готовность к жертвам…»
Существует и психиатрическая точка зрения (В.М. Бехтерев, К.Г. Юнг, П.Б. Ганнушкин и др.), что определенный процент населения составляют психически неуравновешенные люди, в т. ч. возбудимые и антисоциальные психопаты, из которых и формируются самые непримиримые сторонники войн и революций, и что войны являются одной из разновидностей массового психоза.
Феномен агрессивности человека, как врожденного и приобретенного фактора, широко рассмотрен в соответствующей литературе.
Все эти теории имеют свои достоинства и недостатки, кое-что объясняют, кое в чем сомнительны, но ни одна из них не смогла убедительно объяснить постоянство возникновения войн.
Человек, человечество, история слишком сложны и многогранны, чтобы все можно было привести к одной истине.
В этой книге автор рассматривает суть воинского уклада, воинские традиции различных народов и сообществ в эпоху их становления и расцвета (мир древний и средневековье), оказавшие наибольшее влияние на восприятие слова «воин».
Сюжеты многих сказаний и легенд, как в капле воды отразили архаичный комплекс воинских инициации, ритуалов и практик, которые преломились через достаточно поздний взгляд и традицию эпического творчества. Показательно, что подобные сюжеты, в народной среде постепенно нисходя до статуса сказки, среди воинов-профессионалов становились родом профессионального фольклора и были чрезвычайно актуальны, именно об этом свидетельствует «оборотническая» тематика многих произведений. Поэтому автор особое внимание уделяет фольклорной оставляющей воинской культуры.
Рассмотрены вопросы истории и философии сословия, психология воина, национальные особенности, воинские заповеди, отношение к вопросам чести и смерти в воинских традициях русо-славян, Европы и христианства, мусульманства, Дальнего Востока, Индии, Кавказа, монголов, индейцев.
И все-таки, особое внимание уделено истокам воинского духа и ратным традициям Руси-России, поскольку именно по этой теме нет доступных цельных исследований, именно здесь много недомолвок и догадок.
В этом сочинении сделана попытка обзора воинской идеологии древнего и средневекового мира, оказавшей несомненное влияние на нашу современность. Исключений два. Во-первых – этоРоссия, где избирательное исследование воинских традиций доходит до непобедимого Суворова. Во-вторых – милитаризованная Пруссия, точнее – явление пруссачества с упорядоченной воинственностью, доведенной до ритуального совершенства. Данное явление оказало большое влияние на формирование армий Европы, а также на ход всей мировой истории, свидетельство чему I и II Мировые войны.
В конце каждой главы приведен список основной используемой литературы при том, что автор оставляет за собой право на оригинальные рассуждения.
Нужно помнить, что воинский дух присущ не только представителям воинского сословия, но и всякому человеку сильному в своих убеждениях и делах. Поэтому книга эта может быть полезна не только профессионалам, но и тем людям, которые хотят понять себя и приобрести навыки воина-победителя в этой жизни.
Первое правило этого мира: каждый мужчина – это воин. Второе желательное правило: воин – это человек, достойный во всем.
Автор благодарит всех уважаемых исследователей, данные которых приведены в этой книге, и напоминает, что данное сочинение не претендует на роль научного и исчерпывающего, а посему – с благодарностью примет любые замечания и дополнения.