В поэзии искал не сладкозвучность, –
Созвучие с природой естества!

Прежде чем рассуждать о приятном и полезном, обратимся к истории вопроса, к эллинским и древнеязыческим корням нашей культуры.
Истоки понятий «поэзия», «стих», «лирика» следует искать в Древней Греции (Элладе). Слово «поэзия» в те далекие времена означало «твочество, созидание». Наверное, все творческие люди в душе поэты. Слово «стих» произошло от «стихос» – «ряд, строка» – указание на внутреннюю упорядоченность произведения, хотя любопытно и прямое сродство со словом «стихия» – необъятное природное пространство, необузданная сила. Слово «лирика» произошло от названия щипкового музыкального инструмента – лиры, под аккомпанемент которой пелись песни.
Интересны сведения о том, что все виды художественной словесности возникли из первобытных обрядовых песен. Такие песни первоначально пели хором, исполняя магический обряд. Позднее один из поющих выделился, как ведущий певец, как запевала песни (по древнегреч. – «корифей», т. е. глава хора). «Некоторые теории утверждают, что лирика как раз и возникла из эмоциональных откликов хора на повествовательный (эпический) запев ведущего хора – корифея. Эти отклики постепенно развивались и приобретали законченность, в частности – форму двустиший и четверостиший и, в дальнейшем, могли уже исполняться отдельно, вне обряда, хором или одним певцом» (Г. Поспелов. «Лирика». М., 1976).
Смысловым содержанием хороводов были мифолого-магические представления наших далеких предков. «Нельзя сомневаться в теснейшей связи между поэзией и мифом, равно как и в том, что для самого мифотворческого сознания его творения не просто поэтические выдумки, но реальность» (В. Вундт. «Фантазия, как основа искусства»).
Поэзия своим слогом обращается, прежде всего, к той части сознания человека, которая отвечает за влечения, эмоции, переживания… Гегель в своей «Эстетике» указывал, что «содержание лирики – все субъективное, внутренний мир, отражение в нем мира внешнего, размышляющая и чувствующая душа…, словесное самовыражение субъекта…, выражение самопознающего сознания».
Во всем этом и заключается психоделизм поэзии: самоанализ, включающий в себя эмоциональную и рассудочную рефлексию (отреагирование, разрядка) с самоочищением (катарсисом), перераспределением напряжения (сублимация), облегчением и улучшением общего состояния, приливом новых творческих сил.
Наиболее действенными в этом отношении представляются наиболее древние способы стихосложения, обращающиеся к нашему архаичному, мифологическому сознанию, к архетипам (образы коллективного бессознательного, которые передаются от поколения к поколению и влияют на сознание каждого человека — К. Юнг. «Архетип и символ»). Способы эти позволяют вспомнить что-то давно забытое, прикоснуться к источнику магической силы юного человечества.
Поэтому, стремясь к изысканной поэзии, к экспериментам в области словообразования, а это одни из путей развития сознания человека, не будем забывать про народную напевность, про античный возвышенный слог, про свободный тонический стих. …Поскольку не может обходиться искусство без простоты. В Библии: «Простота без пестроты».
Путь этот избрали для себя многие поэты: В. Маяковский, В. Хлебников, М. Волошин, ранний Н. Заболоцкий, частично – Н. Гумилев, В. Брюсов, Б. Пастернак, А. Вознесенский….
Вспомним притчу: «В незапамятные времена жил мастер искусный, который мог сделать все, что угодно, такая о нем молва шла. Принесли к нему как-то Простоту и спросили, нельзя ли переделать на Ум? Тот ответил:
– Можно, и еще кое-что останется».

Издательство: Челябинск: Цицеро, 2005 - 172 стр. с ил. Шишлова В.Г.